Читать или скачать в pdf

red hatСлово не воробей, вылетит - не поймаешь

Мгновение этой народной мудрости в полной мере могут оценить только театральные люди. Вот, кажется, артист в тысячный раз произносит один и тот же текст: он от зубов отлетает, и партнеры его на память могут произнести. И вдруг... Отчего это вместо слова "все" вдруг вылезает "свет"? Вместо "мужа" выскакивает "брат", а "жену" величают "сестрой"? Но это еще ничего по сравнению с тем, что вдруг иногда "кий" становится неприличным словом из трех букв. Что это - профнепригодность? Распущенность или вседозволенность господ артистов? Никто не сможет объяснить, почему.

Театральные оговорки можно разделить на анонимные, будничные и классические. Относительно первых, как правило, уже никто не помнит, в каком театре и с каким артистом они случились. Их приписывают каждой труппе - столичной или провинциальной. И доля истины в этом есть, так как в прежние времена представления выпускали в рекордные сроки. Так, в театре Корша на премьеру отпускалась неделя: начинали репетиции в понедельник, заканчивали в пятницу, а премьеру давали, по-теперешнему сказать, в уик-энд. Чему же удивляться, если второпях артисты со сцены несли такое... Вот несколько классических примеров.

Служанка, перепуганная неожиданным появлением мужа хозяйки, врывается к ней в спальню, где неверная супруга с молодым любовником. Служанка кричит с вытаращенными глазами:
- Вах мух! ("ваш муж")
- Мах мух? ("мой муж") - в ужасе повторяет хозяйка.
Или вот еще. В покои генерала входит слуга, который должен доложить: "Папский нунций". Вместо этого генерал слышит:
- Папский нанский.
- Кто?
- Нунский пунский.
- Кто-кто?
- Нанский панский. Ой, пупский нанский. Ой, папский нун-ский...
- Пошел вон, дурак.

По театрам гуляют оговорочные непристойности вроде того, как "князь Волобуев, вот вам х*й" (вместо "вот вам меч"), вместо "гонец из Пизы" следует совсем нечто неприличное из Ганы. И в конце концов, редкий "Вишневый сад" обходился без классической оговорки в гробовой тишине:
- А Епиходов бильярдный х*й сломал (вместо "Епиходов бильярдный кий сломал").
Причем, переходя из уст в уста, эта оговорка лишилась авторского слова - бильярдный. Видимо, в актерском подсознании бильярд никак не может сочетаться с мужским половым органом.
Правда это или легенды - теперь не скажет никто. Но театральные предания на оговорочные темы продолжаются.

В театре Маяковского идет спектакль "Круг" (режиссер Татьяна Ахрамкова). В одной из сцен персонажи уходят, стремительно, чтобы переодеться, а в это время мажордом сообщает публике: "Прошло несколько лет". Вместо этого он почему-то говорит: "Прошло несколько дней".
Впрочем, публике что дни, что годы - все равно. Только искушенный зритель заподозрит здесь что-то неладное: почему это спустя много лет герои "Круга" не изменились - ни в лице, ни в одежде?
Или в этом же театре много лет назад играли "Детей Ванюшина" по пьесе Найденова. В финале дворник, которого всегда играл заслуженный или народный артист, сообщал героям пьесы, что "Ванюшин в саду застрелился". И вот эту "ответственную" роль дают трагику, который всю силу своего таланта должен вложить в эту реплику. Он прочувствовал и вложил:
- Ванюшин в стрелу запилился.
Как говорится, занавес.

Театр имени Моссовета. Спектакль "Красавец мужчина". Актриса Этель Марголина, обращаясь к тетушке, вместо "Ах, тетя, я полюбила его с первого взгляда" выпалила:
- Ах, тетя, я полюбила его с первого раза.
Получилась интимная вольность. Но еще дальше в этом вопросе пошла прима Вера Марецкая из этой же труппы. В спектакле "Рассвет над Москвой" она играла вместе с Николаем Мордвиновым. По ходу пьесы у героев случалась размолвка, и героиня решала первой пойти на примирение. Заходила к нему обычно с такими словами: "Мужик скучает, дай, думаю, зайду первая". Что случилось с Верой Петровной, не знает никто, но она на одном из спектаклей оговорилась:
- Мужик скучает, дай, думаю, дам первая.
А поскольку актриса была смешливая, брови у нее поползли домиком, и она с трудом доиграла сцену.

Но, как правило, на театре помнят те случайные оговорки, которые потом попадают в классичесские. Вот пример хрестоматийной оговорки.
Театр Российской Армии. Спектакль "Ревизор". Городничий сообщает то, что знает зритель с малых лет: "Господа, я пригласил вас для того, чтобы сообщить пренеприятное известие - к нам едет ревизор". И вдруг, ни с того ни с сего заявляет: "Господа, я пригласил вас для того, чтобы сообщить пренеприятное известие - к нам едет... Хлестаков".
Немая сцена. Что делать - занавес давать? Или поблагодарить публику за внимание? Самое интересное, что каждый театр почитает за честь приписать историю с выдачей Хлестакова в первой же мизансцене себе.
Интрига, предательски раскрытая с самого начала, повторяется и по сей день. Так, на генеральном прогоне "Венецианского купца" во втором акте Басанио - Андрей Ильин - должен сказать своей возлюбленной Порции - Евгении Крюковой, которая переодевается доктором права:
- Ты доктором была? И не узнал я.
Вместо этого Ильин выпалил:
- Так ты был Порция? И не узнал я.
Что происходит с артистами, когда они путают текст, никто объяснить не может. Что-то подсознательное, скорее всего.

Театр Сатиры. Спектакль "Интервенция". Артист Клеон Протасов, исполняющий роль парторга Черноморского флота, выходит и держит речь: "Сегодня мы должны вспомнить наших погибших товарищей Петренко, Лазаренко, Нестеренко, Назаренко и еще семьдесят пять матросов". А он на одном из спектаклей:
- Сегодня мы должны вспомнить наших погибших товарищей Петренко, Лазаренко, Нестеренко, Назаренко и еще семьдесят пять способов.
Почему "способов"? О чем он думал в этот момент? А о чем думал артист Овечкин, который простейшую реплику: "Не баба, а зверь лютый" переделал так: "Не бас, не газ, а что-то земляное". Не спрашивайте, какое затмение нашло на Спартака Мишулина в спектакле "Счастливцев-Несчастливцев", когда он слова "Эти чертовы следопыты" переиначил как "Эти чертовы педослиты".

Вообще со Спартаком Мишулиным очень часто происходили казусы. Спектакль "Бремя решения" про Карибский кризис. Братьев Кеннеди играют Андрей Миронов и Юрий Васильев. Министра обороны Макнамару - Михаил Державин, а Спартак Мишулин выступает в роли начальника штабов американской армии. Там был такой диалог:
Президент Кеннеди (Миронов): "Что у вас, Томпсон?" - обращается он к Мишулину.
- На пятницу назначена брам-бам-брам...
Спартак Мишулин все время не мог правильно произнести слово "бомбардировка". Ему посоветовали написать это слово крупными буквами в тетрадке, что он и сделал. Вышел, держа трубочку в руке. На вопрос президента "Что у вас, Томпсон?", развернул ее, хотел прочесть "бомбардировка", а тетрадка предательски свернулась обратно в трубочку. И история с проклятым словом повторилась. Эту сцену все ждали с ужасом.
И вот на одном из спектаклей выходит Спартак Мишулин. Следует вопрос президента. И вдруг в ответ раздается: "На пятницу назначен бомбовый удар". Все от неожиданности забыли текст. Миронов так растерялся, что набросился на другого генерала:
- А вы почему молчите?
Тот с перепугу брякнул:
- А я-то чего? Я вообще в конце сцены говорю.
Чувствуя, что события приобретают непредвиденный оборот, режиссер закричала радисту: "Давай выстрел!" Раньше времени грянул выстрел, и Андрей Миронов, прыгнув в луч света, упал подстреленным президентом. В общем, вторую часть сыграли за семь минут и дали занавес, за которым артисты в истерике отползали к заднику. А зрители, сопереживая убитому президенту, ушли в тихом недоумении.

С этой карибской историей вечно были казусы. На роль военного вводили Евгения Графкина, роль которого сводилась к тому, что он выносил чемоданчик с ядерной кнопкой и говорит: "Внимание! Приказ Верховного главнокомандующего..." Артист так волновался - все-таки срочный ввод, что, поставив чемодан, не нашел ничего лучшего, как сказать:
- Внимание! Приказ Верховного говнокомандующего...

Разные обстоятельства могут повлиять на актера. Например, первый утренний спектакль, назначенный на 1 января. В каком состоянии, собрав все мужество и волю, артисты выходят после новогодней ночи, можно только представить. И вот 1 января, чтобы порадовать детей, во МХАТе традиционно дают "Синюю птицу". Артист Владимир Правальцев играл роль Хлеба. Вместе с детьми - Тильтилем и Митилью, а также Огнем, Водой и другими персонажами чудесной сказки он приходит во дворец Ночи. Хлеб обращается к Ночи:
- В силу того, что я стар и опытен и преисполнен любви и преданности детям, я являюсь их единственным защитником. Поэтому я должен вам предложить вопрос - каким путем нам бежать отсюда?
Очевидно, новогодняя ночь внесла в сознание актера путаницу. На его лице отразилась мучительная борьба слов и предложений. Он начал:
- В силу того, что я стар и опытен...
Молчит. И вместо того, чтобы посмотреть на суфлера, готового ему подсказать продолжение фразы, он начинает выпутываться сам. Смотрит на Тильтиля и Митиль, которых всегда играли во МХАТе женщины, и, собравшись с силами, произносит:
- В силу того, что я стар и опытен... я очень люблю... девочек.
Все, кто находился в этот момент рядом с Хлебом, расползлись в кулисы, и только Ночь, подвешенная на качелях, сильнее уцепилась за деревянные перекладины, чтобы не рухнуть от хохота вниз.

Оговорка с извращением вышла во МХАТе на спектакле "Последние" по Горькому. Два брата - Иван и Яков Коломийцевы выясняют отношения. Яков любит жену Ивана всю жизнь. Иван должен упрекнуть брата: "Ты был ее любовником". Вместо этого Яков с удивлением слышит:
- Ты был моим любовником.
Вообразите удивление и ужас зала, услышавшего в строгие советские времена, что братья Коломийцевы, оказывается, гомосексуалисты.

Вообще попасть в подобное положение может каждый артист, а вот достойно выйти из него - не всякий. К мастерам выпутываться из пикантных ситуаций относится Георгий Менглет.
Спектакль "Бешеные деньги". Актриса спрашивает Менглета: "Вы привезли деньги?" По Островскому, ответ звучит так: "Конечно. Нет. Дело в том, что мой человек обокрал меня и, должно быть, уехал в Америку". На что Телятев - Михаил Державин - отвечал ему: "С тем, что у тебя можно украсть, не то что до Америки, до Звенигорода не доедешь".
И вот Менглет на одном из спектаклей на вопрос, привез ли он деньги, вальяжно так отвечает:
- Конечно. Нет. Дело в том, что мой человек обосрал меня...
Пауза. Державин, давясь смехом, переспрашивает:
- Что-что человек сделал?
И не моргнув глазом, Георгий Менглет выдал:
- Что-что, обокрал меня, глухой что ли?

Чувство локтя на сцене - закон. И он подтверждается в экстремальных ситуациях. Вот как Евгения Симонова вышла из положения на спектакле "Да здравствует королева, виват!". Молодой актер читает смертный приговор Марии Шотландской. От того, что молодой, он в полном зажиме. Читает, и Симонова, которая играет роль Марии, с ужасом слышит новации относительно своей судьбы - вместо "отрубить голову" артист прочел "повесить". Симонова, понимая, что нет другого выхода, выйдя на сцену, потребовала, чтобы "казнь через повешение ей заменили на отсечение головы".

Андрей Ильин из Театра Моссовета - тоже Епиходов на сцене вроде Спартака Мишулина. Он все время оговаривается. Так, на спектакле "Мой бедный Марат" он ведет диалог с Александром Домогаровым, начинающийся с фразы: "И заруби себе на носу". Так с этим носом у артиста всегда случаются проблемы.
- И заруби себе... на суку.
Домогаров тут же реагирует:
- И где тот сук?
Дальше артисты устраивают импровизацию на несколько минут.

Знаменитый спектакль "Большевики" в "Современнике". Мастер оговорок и красивого ухода от них - Евгений Евстигнеев. Его Луначарский толкает речь: "А что было в Ярославле? Вывели баржу на середину Волги и затопили ее". На одном из спектаклей это прозвучало как:
- Вывели Волгу на середину баржи и затопили ее.
Актер произнес это так невозмутимо, что даже партнеры не сразу дернулись. Ну и, конечно, знаменитая евстигнеевская оговорка про умирающего Ильича в тех же "Большевиках". Вместо того, чтобы сказать "Вхожу, а у него лоб желтый, восковой...", все услышали: "Вхожу, а у него жоп лоптый..."Дальше партнеры отползали в кулисы, а Евгений Евстигнеев оставался абсолютно невозмутимым.

Все это шуточки. Но никто не знает, что оговорки могут довести артистов, особенно неопытных, до потери сознания. Вот знаменитая на всю Москву история, которая произошла в Театре имени Моссовета на спектакле "Король Лир". Начинающая актриса Ирина Карташова должна влететь на сцену со словами: "Сестра писала нам". Ее партнером был знаменитый Николай Мордвинов, прославившийся своими трагическими ролями - Арбенина, Отелло. И вот она вылетает навстречу корифею и выпаливает от волнения:
- Пистра сисала нам.
Впрочем, именно эта давняя история обросла такой бородой, что ее теперь не узнают сами участники. В современной версии оговорка из "Короля Лира" выглядит так. Карташова влетает на сцену:
- Сестра пистре...
Тут она видит выпученные глаза трагика. Понимает, что случилось непоправимое, но в полуобмороке почему-то договаривает:
- ...сисьмо сосала.
Пауза. Мордвинов заржал в голос и ушел со сцены. Дали занавес, и спектакль возобновился спустя несколько минут. По сути дела, в театре произошло невероятное - молодая актриса "расколола" великого Мордвинова, чего до нее никому не удавалось сделать.

И это еще не самое страшное. Ужасное произошло во МХАТе, еще до войны на спектакле "Чудесный сплав" Киршона. Герои пьесы, пытливые инженеры, изобретают новый сплав. Согласно задумке сценографа они сидят наверху, а из люка появляется рабочий, который сообщает:
- Стал брать стружку, сверло сломалось.
Никто не знает, что произошло в этот день с артистом - то ли он устал, то ли перед выходом на сцену с кем-то делился чем-то сокровенным. Но выскочил он в последний момент и запыхавшись произнес:
- Срал (пауза) б-дь (удивленная пауза) срушку. (Гробовая тишина - и договорил): Е-б-м.
Захлопнул люк в сердцах и исчез. Говорят, с этого момента его в театре больше никто не видел.

История с оговорками продолжается и по сей день. В подвале у Табакова актриса Марина Зудина в спектакле "Секс. Ложь. И видео" обращается к своему мужу: "Грэм, проснись, Грэм!" Муж, Ярослав Бойко, и не думает вставать, чем весьма смущает партнершу, которая знает, что именно в этой мизансцене он должен проснуться. Что такое? Может, заболел? Нет, дело в том, что мужа зовут не Грэм, а Джон. А Грэм - совсем другой парень, который нравится Зудиной. Но чтобы не ввести зрителей в заблужение, Джон вынужден притворяться спящим, пока актриса не сообразит назвать его настоящее имя.

Да это еще что. Мужской состав "Табакерки", который мощно выступает в пьесе "На дне", ждет, что вот-вот на каком-нибудь спектакле случится филологическая беда. Виталий Егоров, играющий Барона, несколько раз спотыкался на глаголе "удавился". Что в результате, все уверены, приведет к тому, что однажды, ворвавшись в ночлежку, он сообщит:
- Актер на пустыре удивился.
То-то все удивятся.

"Москва закулисная"
Тайны, Мистика, Интриги
Марина РАЙКИНА

Театральные байки из блогов поклонников Мельпомены

1972 год. Малый театр. Накануне премьеры спектакля "Собор Парижской Богоматери". Роль горбуна Квазимодо досталась старожилу театра актеру Степану Петровичу (имя изменено). Спектакль, по идее режиссера, начинался с того, что Квазимодо (Степан Петрович) в полумраке должен был под звук колоколов пролететь, держась за канат через всю сцену. Но был у него один маленький недостаток - очень уж он любил водочкой побаловаться. И вот настал день премьеры. Перед премьерой Степан Петрович пришел на спектакль вусмерть пьяным. Шатаясь из стороны в сторону, он добрел до гримерки, нацепил горб и лохмотья Квазимодо. Зал полон. До начала спектакля остались считанные минуты. Режиссер, встретив Степан Петровича, опешивши сказал:
- Степан Петрович, да вы же по сцене пройти прямо не сможете, не то, что на канате летать.
- Да я 20 лет на сцене и прошу на этот счет не волноваться, - пробурчал Степан Петрович и направился к сцене.

Полумрак... зазвонили колокола... вдруг, через всю сцену, слева направо пролетел Квазимодо, затем справа налево пролетел Квазимодо, затем еще раз и еще раз... Раз эдак на шестой, Квазимодо остановился посреди сцены и повернувшись к переполненному залу спиной, держа канат в руке и смотря на кулисы, в полной тишине произнес:
- Итить твою бога мать! Я тут как последняя сука корячусь, а эти козлы еще занавес не подняли!

***

По сюжету одной пьесы муж должен был неожиданно войти в комнату, в которой неверная жена только что сожгла письмо от любовника. Втянув воздух ноздрями, муж кричал, что он слышит запах жженой бумаги, и недвусмысленно интересовался тем, что же такое секретное жгла его жена. Пойманная за руку неверная супруга со слезами во всем признавалась.
На премьере же, однако, сценический рабочий забыл зажечь свечу на столе перед тем, как занавес открыли. Блудница долго металась по сцене, пытаясь понять, что же ей делать со злополучным письмом. В конце концов, от безнадежности положения, разорвала его на мелкие клочки. Вошедший муж оглядел картину и, после секундного замешательства, произнес: "Я слышу запах рваной бумаги! Сударыня, извольте объясниться!"

***

Приезжает маститый столичный актер в провинциальный театр - играть Отелло. И выдают ему в качестве Дездемоны молоденькую дебютанточку. Она, естественно, волнуется. И вот подходит дело к сцене ее убиения.
На сцене огромная целомудренная кровать под роскошным бархатным балдахином. И вот юная дебютантка, с непривычки ложится за этим балдахином ногами не в ту сторону. Открывает Отелло с одной стороны балдахин - а там ноги. Ну - что поделать, закрыл Отелло балдахин и этак призадумался тяжко. А Дездемона сообразила, что лежит не в том направлении, и... ага, перелегла. Открывает Отелло балдахин с другой стороны, а там... НОГИ!
После чего продолжать трагедию было, уже невозможно.

***

В спектакле Театра на Таганке "Товарищ, верь!" по письмам Пушкина на сцене стоял возок с множеством окошек и дверей, из которых появлялись актеры, игравшие Пушкина в разных ипостасях - "Пушкиных" в спектакле было аж четыре. Вот один из них, Рамзес Джабраилов, открывает свое окошечко и вместо фразы: "На крыльях вымысла носимый ум улетал за край земли!" - произносит: "На крыльях вынесла... мосиный... ун уметал... закрал, ... ЗАКРЫЛ!" И действительно с досадой захлопнул окошечко. Действие остановилось: на глазах зрителя возок долго трясся от хохота сидящих внутри остальных "Пушкиных", а потом все дверцы открылись, и "Пушкины" бросились врассыпную за кулисы - дохохатывать!