Читать или скачать в pdf

Снаряжение

logo 04Наш самолет приземлился в аэропорту Шарм-Эль-Шейха. Я сделала шаг из салона на трап, ведущий к земле, и оказалась в духовке. Футболка с коротким рукавом сразу же намокла, дышать было тяжело.
Автобус, подвозящий пассажиров авиалайнера к зданию аэропорта, заполненный пассажирами до отказа, закрыл двери в момент, когда я спрыгнула с последней ступеньки трапа на землю. От мысли, что мне нужно ждать следующего, стоя на раскаленном летном поле, у меня закружилась голова.
- Жарко, - пожаловалась я Вовчику, ожидая сочувствия. Казалось, что горячий асфальт пропекает мне ступни через босоножки на пробковой подошве. Игорь, сын Володи, молчал, но лицо его не выражало той внутренней радости, что светилась на лице моего друга.
- Да брось ты! Всего-то градусов тридцать пять! – бессердечно махнул рукой приятель, игнорируя мое нытье. Еще в Москве он веско и компетентно объяснил мне, что Дахаб, расположенный на побережье залива Акаба, находится в особенной климатической зоне. Высокие горы по бокам залива создают эффект аэродинамической трубы, в которой дует постоянный свежий ветер, делающий температуру воздуха на несколько градусов ниже, чем в Шарм-Эль-Шейхе.
Звучало это, конечно, убедительно, но в теории. А на практике разница между сорока и тридцатью семью градусами невелика. Когда-то я читала, что человек с трудом переносит, когда температура воздуха больше температуры его тела.
- Еще ведь стоять на жаре, ждать, когда следующий автобус подойдет. А это Египет, Володя, здесь никто никуда не спешит. – Мрачные мысли о тепловом ударе проникали в мой мозг темными облаками с поразительной скоростью, не отступая, даже когда другой автобус подъехал к самолету, гостеприимно распахнув широкие двери. Успокоилась я, только войдя в здание аэропорта, где через десять минут сумела замерзнуть под свирепыми кондиционерами.

Благополучно закончив все въездные процедуры, мы погрузили сумки в обшарпанный микроавтобус, который должен был отвезти нас из Шарм-Эль-Шейха в Дахаб.
- Как заселимся, так пройдемся по магазинам. Надо посмотреть, что здесь есть из снаряжения. Ты собираешься что-то покупать? – Вовчик с блаженной улыбкой устраивался на заднем сидении, в то время как я осторожно присела на край другого ряда, опасаясь, что пересохший дермантин лопнет от моего прикосновения.
- Давай сначала заселимся, а? – предложила я, не желая забегать вперед естественного течения событий.
- А что ты волнуешься? – Вовчик удивленно поднял широкие брови.
- Я волнуюсь, что наше жилье будет примерно таким же, как этот «трансферный автобус», - не без яда в голосе сообщила я.
- Не волнуйся, именно так и будет, - успокоил меня друг. – Жить будем прямо на территории дайв-центра, там есть гостиница. Я просил Виталия забронировать нам номера с кондиционерами, хотя и это лишнее. Что ты собираешься делать в номере, если мы едем на нырялку?

К альпийским деревням я уже привыкла. Сначала было диковато рассказывать знакомым, что я ездила на каникулы во Францию, потому что представлялся сразу Париж, Канны или, на худой конец, Прованс. Модные магазины, посещения музеев и древних замков, в общем, широченная и насыщенная культурно-шопинговая программа. Реальность же начиналась прямо от аэропорта Гренобля, который работал только для трансферных рейсов, обслуживающих горнолыжные курорты. О, азумеется, Франция есть Франция, все было миленько, чистенько и ухожено, но захолустье страшное.
Отель, в котором нам предстояло жить в Дахабе, назывался «Седьмое Небо». Воображение помимо воли рисовало зеленые пальмы, мраморные фонтаны, персидские ковры, шелковые шаровары, халву, кальян и прочие атрибуты восточных сказок, помноженных на раскрученный туристический бизнес. Я достаточно много ездила по курортам, чтобы привыкнуть к турецким и египетским отелям в стиле «жри, сколько хочешь». Умом я прекрасно понимала, что в реальности все окажется намного прозаичнее, но ломать стереотип не хотелось.
Проплутав пару минут по немыслимым помойкам мимо недостроенных корпусов и куч строительного мусора, лихой «трансферный автобус», скрипя всеми деталями на каждом бугорке, въехал на середину внутреннего двора.
- Доехали и ни одного колеса по дороге не потеряли. Воистину велика милость Аллаха! - воскликнула я, вылезая из машины.
- Вот ресторан, где мы будем питаться, - Вовчик выпрыгнул следом за мной. – А вот гостиница, где мы будем жить. Как видишь, все в одном дворе, никуда ходить не надо. Дайв-центр находится прямо за рестораном. Пойдем, вещи туда отнесем, с Виталиком поздороваемся.
У него были свои сугубо личные представления о сладкой жизни. Как я заметила по той же Франции, для него комфорт заключался не в отделке номера, а в близости гостиницы к подъемнику. И ни за какие калачи Вовку было невозможно заставить поехать туда, где до трассы нужно было долго идти пешком или, упаси Господи, ехать на автобусе. Хоть в сарае, но чтобы из ванной прямо на лыжи.

Брезгливо ступая на высушенную добела землю, я заглянула в то, что друг назвал «рестораном». Вокруг низких столов, покрашенных жизнерадостно-голубой масляной краской, которой в России обычно красят подъезды, прямо на полу громоздились матрасики, прикрытые кучей разноцветного тряпья. Ближе к кухне, где хлопотали черномазые арабы, стояло несколько традиционных столов, окруженных старыми, но традиционными стульями. Посреди помещения росли две пальмы, верхушки которых скрывала крыша заведения. Впрочем, «крышей» это можно было назвать с большой натяжкой. Деревянная рама, на которую в неведомом мне порядке были набросаны сухие пальмовые листья, зияла щелями в два пальца шириной.
От солнца защищает, а дождя здесь, скорее всего, не бывает никогда, - пыталась я успокоить свой московский снобизм.
- Маринка, не кривись, ты привыкнешь ровно через два дня. - Вовчик хлопнул меня по плечу, догадываясь по выражению моего лица, что «Седьмое Небо» рисовалось мне несколько в иной палитре оттенков.

Сама гостиница оказалась вполне сносной, но и ей было далеко до того, к чему я привыкла. Во всю длину второго и третьего этажей тянулся широченный балкон, на котором около двери в каждый номер гостеприимно стояли столик и пара стульев. В номере присутствовали кровать, телевизор, кондиционер, зеркало с тумбочкой, холодильник и душ из которого даже текла вода. И, о чудо, не только холодная.
Этажи с балконом считались люксовыми, видимо, по сравнению с самочинно возникшим четвертым уровнем, где прямо на крыше здания лепились крошечные домики из пальмовых листьев размером с двухместную туристическую палатку.
Пока я растерянно стояла перед полочками, играющими роль шкафа для одежды, в незапертые двери раздался энергичный стук.
- Маринка, ты идешь в магазин за снаряжением? – свежайший Вовчик в футболке без рукавов и широко полосатых шортах стоял в проеме дверей, предвкушая редкое удовольствие.

Отложив переживания об отсутствии привычного гостиничного уюта до лучших времен, я решила расслабиться и не сопротивляться хотя бы до вечера.
- А что мне надо из самого необходимого? – отреагировала я на вопрос друга, зная, что он, буквально, повернут на хорошей спортивной экипировке. Возможно, если бы я поехала одна, то удовлетворилась бы тем, что дают напрокат, но в присутствии Вовчика на это рассчитывать не приходилось. Он умел убеждать с терпением змеи и упорством носорога.
- Для начала тебе надо гидрокостюм, маску и ласты. Если средства позволяют, то хорошо бы еще подводный компьютер.
- Вова, ты уверен, что все это надо покупать? Почему нельзя взять напрокат? – врезаться в дайвинг со всего размаха все равно не хотелось. Где-то в глубине души я еще сомневалась, хочу ли я погружаться так профессионально и истово, как это делали мои друзья. Втайне я надеялась, что мне удастся проскочить по поверхности темы. Немного поплескаться на мелководье для остроты ощущений, а потом устроить себе обычный отпуск на море с купальником, зонтиком и коктейлем.
- Уверен на сто процентов! – Вова сел на своего конька, и пытаться его остановить было просто бесполезно, поэтому я благоразумно замолчала, стараясь вникнуть в его рассуждения. - Прокатное снаряжение ты никогда под себя хорошо не подгонишь. Маска будет давить на нос или бликовать, гидрик окажется или слишком свободным, и ты в нем замерзнешь, или слишком тесным, и он тебе будет ограничивать свободу движения. А все эти мелочи – дополнительный источник раздражения и дискомфорта. В итоге будет получаться, что ты не наслаждаешься погружением, не отрабатываешь технику, а борешься со своей снарягой. Зачем это надо?

Я вздохнула. «Отрабатывание техники» было Вовиным пунктиком. Как-то раз в Альпах, уморившись от бешеной программы спортивного семейства, я отстала от них, сообщив, что хочу расколбаситься и покоматозничать одна на другом склоне. Медленно и вальяжно я закладывала дуги на простенькой, но очень красивой трассе с пушистыми елочками по бокам. Когда же мне восхотелось горячего глинтвейна в симпатичном кафе, ко мне подобрались три молодых англичанина. За разговорами выяснилось, что они заметили меня еще наверху и ехали следом, восхищаясь моей свободе скольжения. Я, конечно, тут же почуяла себя суперпрофессионалом, и небрежно начала вещать, что приехала с друзьями, которые вон за той горой отрабатывают технику, а я устала и хочу просто покататься.
Наивные парни смотрели на меня так, будто встретили участницу Олимпийской сборной. Когда же я сообщила им, что мне пора домой, а живу я через три перевала, у них были такие лица, что… оставалось только достать фломастер и расписаться поочередно на каждом из их шлемов. Фломастера у меня не было, поэтому я просто помахала рукой и исчезла за ближайшим поворотом.
Когда же я, высунув язык на плечо от изнеможения, добралась до нашего шале и поведала друзьям о своих приключениях, то Вова лишь хмуро хмыкнул, что комплимент англичан недорого стоит, ибо они кататься не умеют в принципе, а Елена хохотала во все горло.
- Друзья отрабатывают технику слалома! Ха-ха-ха! А тебе, значит, техники уже достаточно! И эти чудаки развесили уши, ха-ха-ха.
- Маринка, я не понимаю, ты балбесничать приехала или кататься? – сурово вопросил меня Вовик, устав слушать наш щебет и хохот. И я замолчала, сказать «балбесничать», язык не повернулся, а сказать «кататься», означало обречь себя на это самое «отрабатывание техники», от которой я уже безумно устала. Каталась я средненько, но улучшить уровень не получалось. Надо было заняться всерьез разбором ошибок с видео записью, с анализом динамики, с тренировками в Москве на тренажере и в каком-нибудь зимнем парке, а на это ни сил, ни желания не находилось. Поэтому я болталась между откровенным ничегонеделанием и катанием на тех склонах, где не нужно было напрягаться.
Перед поездкой в Дахаб Вовка скинул мне по интернету видео-ролик, где под восхитительную музыку на фоне умопомрачительного подводного пейзажа какой-то знаменитый чувак показывал чудеса плавучести с двумя баллонами, висевшими на нем по бокам. И я поняла – вот она, Вовина мечта, и он готов «отрабатывать технику» до изнеможения, чтобы хоть на йоту приблизиться к той легкости, с которой чувак обращался со своим телом под водой.

Мысль о необходимости иметь свой гидрокостюм у меня никакого сопротивления не вызывала. Попробовав во время тренировок в бассейне несколько моделей, я убедилась, что подобрать такой, который будет доставлять минимум неудобства, будет непросто. На интродайв ребята подобрали мне shorty – тонкий костюмчик с короткими рукавами и открытыми коленками. Несмотря на то, что вода в бассейне была нагрета до +26, через полчаса я замерзла до щелканья зубами.
На следующий раз мне достался другой костюм – длинный и чуть более плотный. Сидел он чудесно, и я чувствовала себя в нем настоящей русалкой. То погружение удалось на славу, но долго радость моя не продлилась, потому что подруга дайв-инструктора, а костюм оказался ее собственностью, забрала свою вещь из клуба.
Взамен «русалочьего» пришлось взять плотный мужской вариант. Все было бы хорошо, но мужские фигуры отличаются от женских, особенно в диапазоне бедро-талия… Там оставалось слишком много свободного места, куда быстро налилась вода. И, несмотря на плотность и капюшон, я опять через сорок минут после начала подводных занятий запросилась на поверхность погреться в сауне.
- Тебе надо шить костюм на заказ, – изрек Олег, рассматривая меня снизу вверх с любимого им дивана в дайв-центре «Немо».
- Не слишком ли круто для начинающего? – поинтересовалась я.
- Вряд ли ты найдешь себе костюм по фигуре, у тебя очень тонкая талия. Стандартные гидрики шьются на плоских европейских теток.

Окончание фразы я пропустила мимо ушей. О нет, Олег не кокетничал, слишком буднично и прозаично прозвучали его слова. Но по дерьмовой женской привычке выискивать недостатки в собственной внешности, я измеряла себя не тонкостью талии, а шириной бедер, напрочь забыв законы геометрии. Бедра казались широкими относительно именно талии, а результаты измерения портновским сантиметром меня как раз удовлетворяли.
Новая мысль нежно грела меня еще несколько дней, пока наконец прочно не вросла в систему мировосприятия до такой степени, что когда Вовчик в одном из дахабских магазинчиков дайверского снаряжения предложил мне обратить внимание на симпатичный костюмчик с малиновыми вставками, я начала возражать, удивляясь естественности собственного возмущения.
- Выглядит, конечно, миленько, но разве ты не видишь, что он сшит на девушку конфигурации Буратино, а мне нужен костюм на даму типа «песочные часы».
- Тогда Cressi тебе точно не подходит, пойдем дальше, - скромно опустив очи долу, предложил боевой товарищ. И мы продолжили обход магазинов, в которых перещупывали все, что висело на стенах и стендах. Если быть совсем точной, то, бросив взгляд на вешалки, я сразу понимала, что мне не подходит то, что там предложено, и терпеливо ждала, пока Вова с сыном не насладятся анализом всего дайверского снаряжения, до которого их жадные руки и алчущие глаза могли дотянуться. Разделить с ними то удовольствие, которым светились их лица, я, увы, не могла, поэтому терпеливо ждала, когда они получат свое удовлетворение, и мы пойдем дальше.

В шестом или седьмом по счету магазине нашего маршрута я присмотрела тот гидрокостюм, который по крою подходил к моей фигуре.
- Вова, ты уверен, что надо брать пятимиллиметровый? – еще раз уточнила я, - мне кажется, что при температуре воды +29 в нем будет жарко.
- Во-первых, +29 только на поверхности. Чуть глубже уйдешь, будет уже значительно холоднее. А, во-вторых, я всю жизнь занимался горным туризмом и точно знаю, что поджаренных альпинистов не находили, зато находили много замерзших. Будет очень жарко под водой, оттянешь ворот и пустишь внутрь костюма свежей водички. У меня семимиллиметровый, и я не жалуюсь. А если в ноябре поедем нырять, то вы мне все завидовать будете.
Последний довод сработал. Если будет очень жарко, то shorty я всегда возьму напрокат, - думала я, стоя в примерочной кабинке и пытаясь понять, как бы мне засунуть себя в то, что упруго извивалось в моих руках, не желая поддаваться.

Первая попытка запустить ногу в штанину оказалась неудачной. Наученная друзьями, я честно обернула ступню в полиэтиленовый пакет, но напрасны оказались мои радужные надежды. Ступня застряла в костюме где-то в районе икры и пропихнуть ее дальше не представлялось возможным. Впрочем, вытащить обратно тоже. Попрыгав пару минут на одной ножке, я решила передохнуть и обдумать стратегию своего дальнейшего поведения. Плотный неопрен намертво прилипал к коже, не скользя по ней как привычные трикотажные лосины. Техника натягивания гидрика требовала качественно иного подхода.
- Маринка, ты там как? – раздался голос Игоря из-за занавески примерочной кабины.
- Плохо, – отозвалась я, - на мне купальник, так что заходи, может, посоветуешь что-нибудь дельное.
- Ты пакет-то надела? – Игорь просунул голову за занавеску.
- Да, но в штанину пролезть просто невозможно, - развела я руками.
- Значит так, - Игорь почесал лоб, обдумывая план, - выворачиваешь гидрик наизнанку насколько можешь. Дальше садишься на стул, хватаешься за штанину как можно ближе к щиколотке и первым делом пропихиваешь ногу, чтобы пятка оказалась на улице. Потом натягиваешь костюм от щиколотки до колена. Дальше вторую ногу так же, затем вдеваешь руки в рукава, пакет на руки не забудь, и встаешь, поднимая руки вверх. Должен сесть.
- Ладно, сейчас попробую, - я устало утерла пот со лба.
- Не получится, зови. – С этими словами голова юноши исчезла из запотевшей примерочной кабины.
- Мне надо натянуть эту чертову кожу так, чтобы можно было хоть в зал выйти, - тяжело сопя, я исполняла первый пункт сценария - «пятка на улице», - а дальше мы как-нибудь втроем умнем меня.

Умывшись семи потами, я все-таки просунула руки в рукава и, чуть не поломав ногти, с грехом пополам утрамбовала пятую точку в костюм. Красная, лохматая, но очень гордая своей победой я вышла в зал.
- Он тебе велик, - высказался Вовчик, критически осмотрев меня со всех сторон.
- Этого не может быть! Я еле-еле влезла! Он, скорее всего, просто не натянут до конца!
- Вам нужен размер поменьше, - включилась в беседу приземистая египетская тетенька, исполнявшая обязанности продавца, – я сейчас принесу.
Борьба со вторым костюмом увенчалась успехом не сразу, но я уже была подготовлена, поэтому справилась чуть быстрее, чем в первый раз. Несмотря на жару и некоторую неловкость ситуации, я сразу поняла, что это именно то, что нужно. Костюм не был ни красивым, ни удобным, он был моим.
Подводный компьютер я тоже купила без колебаний. Он удобно сидел на руке, напоминая большие часы, и показывал всю информацию, которая могла бы мне пригодиться под водой. И глубину, и время, которое можно провести на данном уровне без вреда для организма, и предельно допустимую скорость всплытия, и много чего еще, чем я пока не умела пользоваться.

Покупки, сделанные со столь серьезным подходом к вопросу, немного меня успокоили, потому что, увы, я боялась. Я безумно боялась входить в море.
Одно дело кафельная коробочка бассейна, где взглядом можно зацепиться за стенки, где на дне нет ни морских ежей, ни камней, ни кораллов, к которым запрещено прикасаться. И совсем другое – море.
Представляя себе мерно дышащую зелено-голубую бездну, где нет никаких визуальных ориентиров, по которым можно понять, на какой ты глубине, я испытывала священный ужас, холодными змеями поднимавшийся по спине.
И пусть я сто раз говорила себе, что бояться нечего, что у меня на руке будет компьютер, показывающий глубину, что рядом со мной будет инструктор, который заметит, что со мной что-то не так. Что если не получится продуть уши, то всегда можно на ластах подняться повыше, где давление воды меньше, что плотный гидрокостюм защищает от царапин и ссадин, первобытный трепет дикаря перед стихией не отступал.