Читать или скачать в pdf

capsules logo

Дело было в 2012 году. Всю весну и лето я рисовала сайт по торговле зарубежной недвижимостью. С ученической старательностью верстала страницы, выбирала цвета фонов, неумело, но воодушевленно редактировала картинки. Сайт постепенно становился все красивее и интереснее, пока я не поняла, что рамки просто коммерции начинают сдерживать мои творческие поиски. Поделившись наболевшим только с одной подругой, я тихо зарегистрировала домен «майрин» и начала придумывать макет сайта, где я могла бы самовыражаться как душе угодно, не упираясь в рамки тематических ограничений.
В августе я съездила в Египет понырять с аквалангом и наверстала кусок будущего сайта, посвященный впечатлениям о дайвинге, решив сделать его частью «майрин». Каждый день приносил мне все новые и новые чрезвычайно креативные идеи, и, осмелев, я раскопала в глубинах домашнего компьютера файлы с собственными стихами. Пугаясь собственной смелости, я собрала шесть страниц и сделала новый раздел на красивом, но пока еще слишком пустом сайдбаре своего сайта. Наконец я набралась храбрости перечитать «Осколки Белой Розы», до того уже три года томившиеся в ожидании своей участи. Текст был написан от первого лица, и я опасалась, что после столь длительной паузы буду читать о себе же, но глядя со стороны, и мне не понравится то, что я увижу.
Узкий круг особенно приближенных знакомых повесть прочитали, и я знала, что зеленоглазый английский мальчик со светлыми мозгами и острым языком нравится до визга, а про меня, юную и наивную максималистку, все молчали. И что-то мне эта тишина показалась подозрительной. Конечно, я дотошно выспрашивала, а как насчет современной части? То, что историческая читается запоем, я уже поняла. Все читатели сходились в одном: по сравнению с Англией XV века все остальное меркнет и блекнет. Испугавшись увидеть этот факт собственными глазами, я долго оттягивала момент возврата к своему же тексту, и увы, читатели оказались правы.

Со стыдом и ужасом я читала о похождениях героини, такой крутой и непробиваемой, самовлюбленной и обиженной на весь белый свет. Литературно все было неплохо, вполне на уровне того, что бойко торгуется с лотков у метро, но меня это не обрадовало. Сама героиня не вызывала никакой симпатии. И в этом можно было упрекать только себя, а не дурной вкус почтенной публики. Юной и наивной максималистки не получилось, хотя задумка была именно такой. Итак, добрую половину текста надо было переделывать, и первыми на очереди стояли «Длинные дуги». Неделя героических усилий принесла мне удовлетворительный результат. Новый вариант был и тоньше, и глубже, и, вообще, намного больше походил на мои представления о профессиональной прозе.
Какое счастье, что я оставила текст отлеживаться, а не побежала размахивать им направо и налево, чтобы меня тут же напечатали и выпустили в публичный доступ, - радовалась я, понимая, что, к счастью, сумела перерасти за три года массу своих комплексов, не позволивших мне реализовать задуманный образ героини с первого раза. То, что я увидела собственную ущербность как личности, давало мне уверенность в том, что я изменилась и изменилась серьезно.
Новая начинка себя самой требовала нового оформления, и я выпросила у подруги телефон одной из ее бывших клиенток, дающей консультации по стилю и имиджу. Однажды я уже обращалась к профессиональному стилисту, которая дала мне немало полезных советов, но, к сожалению, через несколько лет после нашей встречи она уехала в Швецию, сосредоточившись только на живописи. Персональные выставки и забота о маленьком ребенке не оставляли ей времени на беседы о стиле и имидже, да и ее новые контакты наши общие знакомые давать отказывались.

Нового стилиста звали Люба, и через посредничество моей подруги она согласилась на встречу, прислав мне на почту портфолио со своими работами. Впрочем, лучше любой рекомендации для меня оказалась Любина работа с самой подругой, с которой лично я безуспешно билась несколько лет, так и не сумев пробить до конца ее панцирь ненависти к собственному лицу и телу, страшной обиде на то, что родители не дали ей внешности Синди Кроуфорд, и фатальной ленивости. Любаша постаралась на славу, и подруга разжилась белой рубашкой с острым воротником и несколькими фотографиями, которые не стыдно было прикреплять к резюме на сколь угодно высокую должность.
В Любином портфолио оказалась тщательно сделанная подробная презентация по превращению очередного серенького, приземистого и жирного столбика в приятный глазу веселый элемент. Я несколько раз внимательно просмотрела эту презентацию и вдруг подумала, что Люба, должно быть, привыкла работать с запуганными мышками, которые жиреют с годами, а потом рыдают, что в шкафу нет ни одной вещи, которая налезает на разнеженные «вкусненьким» рыхлые телеса. С подобным контингентом у меня были свои счеты, ибо за жизнь я смертельно устала от таких подруг, завистливо глядящих на то, как я ем все, что вздумается, не прибавляя в объемах ни сантиметра.

Особенно меня достала школьная подруга Светка, которая на все мои аргументы о том, что надо бы заняться спортом и соблюдать хоть минимальную пищевую дисциплину, а потом раскрыть журнал типа «Космополитан» и научиться делать из своей внешности то, что соответствует современному формату красоты, отвечала всегда одно:
– Легко тебе говорить! Вот, если бы я была худой блондинкой…
И не докажешь, что определение «худая блондинка» никак не исчерпывает рецепт счастья и успеха у мужчин. Что помимо внешности нужен характер, да и современный стандарт красоты условен. И я не худая, а костлявая и длинная, и не блондинка, а русая. И всю жизнь дома меня воспитывали в сознании, что Бог не дал мне никакой красоты, и замуж мне точно не выйти из-за роста в 180 см. Я, скрипя зубами, выкидывала весь этот мусор из своей головы долгие предолгие годы. И, несмотря ни на что, рецидивы случаются довольно часто. Все это я рассказывала Светке часами, но в ответ слышала все равно одно и то же:
- Легко тебе говорить…

От походов по магазинам одежды я тоже устала, ибо продавщицы любого класса привыкли к дамам, на которых любые штаны трещат по ляжкам и не сходятся в талии.
- Вам так идет! – восклицали они, глядя на меня, выходящую легкой походкой из примерочной кабины. И я привычно морщилась.
- Нет, эта вещь не подходит мне по стилю. Здесь нарушен баланс «длина-ширина» относительно моей фигуры, - отвечала я, внутренне раздражаясь от тотального непонимания моих потребностей.
- Но на вас так хорошо сидит… - продолжали они тянуть свою волынку. Другие посетительницы магазинов оборачивались на мой громкий голос и замученно завистливыми глазами смотрели на мои дефиле.
- У меня такая фигура, на которой все будет хорошо сидеть! – продолжала я злиться, понимая всю тщетность своих усилий. – Это же не значит, что я могу покупать все без разбора. Изуродовать неподходящей одеждой можно и Клаудию Шиффер!
- Какая жалость, что штаны Вам коротки! – другая сцена в другом магазине, но по той же теме продолжала меня преследовать. И я снова не могла сдержать раздражения.
- Я считаю, что в самый раз! – с вызовом произносила я, демонстративно вертясь около самого большого зеркала.
- Штаны должны закрывать каблук, - упирались продвинутые продавщицы.
- Мадам, - остервенело-проникновенно глядя в профессиональные глаза, угрожающе тихим голосом начинала я, - у меня от каблука до талии полтора метра. Вам не кажется, что это многовато? Так, чисто по визуальным пропорциям, а?
Но целостной системы в моей голове все равно не было. Я никак не могла понять, каким образом сочетать вещи между собой, как не ошибиться в цвете, и как наконец выбраться из штамповки, чтобы говорить о собственном стиле. Когда я одевалась сообразно своему вкусу и пользовалась самыми лучшими советами самых хороших стилистов, я все равно напоминала себе кого-то из героинь глянцевых журналов: то ли Николь Кидман, то ли Кейт Мосс, то ли Камерон Диаз.

В общем, я решила написать Любе еще до нашей встречи, что мне не нужно скрывать ширину бедер и уговаривать меня надеть клетчатый пиджак вместо трикотажной кофточки. Я хочу собственного стиля и хочу понимать, по каким законам строится подбор одежды. Но одевать меня звездой панели тоже не следует, ибо длинные ноги – не единственное, что я хотела бы показать миру. А сама я не попадаю. Иногда, надев вещицу, которая на вешалке смотрелась линялой тряпкой, я вдруг видела, что это именно то, от чего играют щеки и блестят глаза. Но в другой раз выбор линялой тряпки оборачивался роковой ошибкой. У меня хватает смелости на любые эксперименты, но я чувствую, что девяносто процентов из них неудачные, а в чем секрет остальных десяти, для меня загадка. Да и с косметикой та же история. Я могу нарисовать на своем лице любую самую гламурную картинку, но это не то, это не я. Либо гламурное лицо не подходит к джинсам и свитеру, либо к моему настроению. Я много знаю, но мало могу и всегда чувствую фальшь и нестыковки. Я устала от этого страдать и прошу помощи специалиста.
Когда мы через несколько дней встретились с Любой и уселись для разговора в одном из кафе в центре Москвы, то я повторила весь список своих претензий, еще добавив изрядную долю обиды на мать, которая никогда не поощряла мои творческие поиски и очень любила покупать мне одежду на свой вкус.
- Что тебе не нравится, я поняла, - спокойно проговорила Люба, дождавшись паузы в моем монологе. – Насчет гипюровых лосин ты не права. Все зависит от материала и от того, с чем их сочетать. Конечно, если закупиться на китайском рынке, то будет пошло, это и ежу понятно. Хотя можно и к раскрученному стилисту попасть, и он оденет так, что человек никогда не сможет в этом выйти на улицу, потому что ему все не по нутру окажется, хотя визуально может быть очень интересно. Я ведь по образованию психолог, и меня задевает, когда меня называют «стилистом». У стилиста на уме лишь внешнее, я – имиджмейкер, специалист, который строит внешний образ на основе внутренних черт человека. Поэтому тебе придется мне кое-что рассказать о себе. Как ты живешь, чем увлекаешься, где проводишь свободное время и какую жизнь планируешь на будущее.

Пришлось рассказывать и про ирландский язык, и про написанный роман, и про латвийскую недвижимость, и про карты Таро. Я чувствовала себя редким насекомым, насаженным на булавку, которое с искренним интересом рассматривает энтомолог, стараясь определить родо-видовую принадлежность странной твари.
- Люба, я так хочу шить сама! – вдруг вырвалось у меня.
- А ты раньше когда-нибудь шила? – поинтересовалась она.
- Нет. Я знаю, как обращаться со швейной машинкой, но у нас дома рукоделие было не в чести, и как только с перестройкой появились нормальные вещи в магазинах, так все попытки что-то перешить или смастерить закончились. Зачем, если можно купить? – с тоской закончила я, даже не подозревая до разговора с Любой о том, как глубоко во мне коренится желание делать вещи для себя самостоятельно. – Шить научиться нетрудно, знать бы, что именно! – резюмировала я.
- А кого-нибудь из модельеров можешь назвать, с кого бы ты хотела снять лекала, раз ты не чужда миру моды?
- Увы, я не настолько не чужда, - посетовала я. – Да, для непрофессионала я слишком много знаю, но этого недостаточно, чтобы сказать тебе: «коллекция Стеллы Маккартни 2006 года, некоторые работы Александра МакКуина и, может быть, кое-что из Диора позапрошлого сезона».
Люба засмеялась.
- Нет, такого профессионализма я от тебя и не ждала, иначе не было бы нужды в моей консультации. Хорошо, а что из одежды тебе просто нравится?
- Жилетки. Носила бы их и в пир, и в мир. Но… я опять не знаю, какие именно, где у них должен нижний край заканчиваться, и вообще, где их покупают. У нас же нет магазина «жилетки на любой вкус».
- О, насчет «где заканчиваться» можешь не беспокоиться. Я тебя сфотографирую в полный рост в купальнике и расчерчу точно высчитав, где должны заканчиваться пиджаки и блузки, и где юбки с брюками. Для таких целей просто есть формула. Да и по очертаниям фигуры это можно с высокой степенью точности определить. Что-нибудь еще о своих пристрастиях можешь сказать?
- Да. Мне нравится, когда в одежде сочетаются несочетаемые края. Ну например, хлопчатобумажная футболка с рисунком, слаксы и… велюровый пиджак.
- Тогда… тебе может подойти стиль Дафны Гиннесс. Ты что-нибудь слышала о ней?
- Нет, - удивленно поднимая брови, ответила я.
- Хорошо, я в следующий раз принесу тебе книжку, посмотришь. Значит, что я могу для тебя сделать. Во-первых, пересмотреть твой гардероб и собрать комплекты, что с чем можно надевать. Это называется «капсулы». Во-вторых, я могу подобрать для тебя стили на все случаи жизни. Ты же понимаешь, что на загородный пикник и в офис нужна разная одежда. Ты не поверишь, как много зависит в деловых переговорах от правильно подобранного костюма и аксессуаров. И каких усилий стоит стереть неприятное впечатление. Я тут немного над мужем поработала, сменила ему костюм, галстук и часы, и… что ты думаешь, через две недели получил предложение о повышении! Одежда, ее цвет, форма, фасон влияет на подсознание, и люди сами не понимают, почему вдруг начинают чувствовать к правильно одетому собеседнику доверие и симпатию. И сам человек, одевшийся не совсем уместно, постоянно чувствует тревогу и дискомфорт.
- О, да! – воскликнула я, вспоминая все свои неудачные эксперименты с зелеными ногтями и красными вельветовыми рубашками. – Уровень разницы между одеждой для дачи и для офиса я понимаю. Я промахиваюсь на линии «авангард» - «бизнес». Мне все время тесно и скучно в стандартном дресс-коде, и я постоянно норовлю надеть под деловой пиджак корсет на шнуровке. А как сделать деловую одежду для себя приятной и интересной, я не знаю.
- Ну, милочка, что ты хочешь! Бизнес, это всегда стиль «классик» или «элеганс», любой модельер тебе скажет, что это – самое сложное! Проще всего с одеждой для отдыха, так что с нее и можешь начать. Но ты меня отвлекла. В-третьих, я могу сказать, чего в твоем гардеробе не хватает, и пройтись с тобой по магазинам, чтобы это купить. Ну, и мастер-класс по макияжу, естественно тоже.
- Я не люблю краситься! – закапризничала я.
- Определенные стили одежды требуют макияжа, иначе будет диссонанс, так что… придется. У меня самой другая проблема. Мне идет очень легкий, почти прозрачный мейк-ап, но я в нем себя чувствую как ежик без иголок, поэтому приходится идти вразрез с правилами ради душевного комфорта.
- Точно надо тональный крем наносить? – еще надеясь на чудо, переспросила я, - от него всегда столько проблем, и телефон постоянно пачкается!
- Ничего, телефон можно салфеточкой вытереть, - посоветовала Люба таким тоном, что я поняла – спорить бесполезно.